12 апреля - День космонавтики - новости Ишимбая

10 апреля 2016, 09:18
12 апреля - День космонавтики

Предлагаем вам материал, подготовленный и впервые опубликованный в канун 50-летия полёта Юрия Гагарина.

 

Практически в день гибели Юрия Гагарина, случившейся 27 марта 1968 года, мы встретились с ветераном, имевшим самое прямое отношение к космонавтике. К счастью, повод для того мы нашли более позитивный – отмечаемую 12 апреля годовщину полёта Юрия Гагарина и начала реального освоения человеком космического пространства. Знаменательно, что наш герой именно в год незабываемого полета поступил в военное училище и потому его стаж насчитывает те же самые 55 лет! Итак, знакомьтесь, Владимир Петрович Пасюта, последние годы — заместитель главного врача МУЗ «Ишимбайская ЦРБ» по гражданской обороне, чрезвычайным ситуациям и мобилизационной работе.

 

— Владимир Петрович! Вам пришлось работать в самом центре практической космонавтики Советского Союза – на Байконуре. Расскажите нам хотя бы коротко, как вы туда попали! С чего все началось?

— Я родился в селе Шарлык Оренбургской области. Закончил школу как раз в 1961 году. Когда весной по радио объявили, что в космос взлетел наш Гагарин, сомнений в том, что нужно поступать в военное училище, у меня уже не было. Мама умерла рано, я жил с отцом и двумя сестричками. Умирая, мама мне сказала: «Ты обязан поступить в военное училище!» И я поступил в Вольское техническое авиационное училище. Но его неожиданно расформировали, и перевели меня в Казанское высшее командное инженерное училище. Вроде бы, мечта стать летчиком не сбылась. Попал я в ракетные войска стратегического назначения. После училища нас должны были направить в Западную группу войск в Германию. Но тех, кто сдал на отлично, отправили на Байконур. Так попал я в 64-м году на станцию Тюратам, с которого и начинался Байконур. Первый десант строителей во главе с лейтенантом И.Н.Денежкиным прибыл на станцию Тюратам для подготовки мест под размещение военных строительных отрядов уже 12 января 1955 года.

 

Здесь меня определили на «Площадку №95» — это ракетно-испытательный полигон, на котором войска испытывали боевые ракеты 8К84 и другие. Мы занимались отстрелами. Десять пусковых площадок. Город назывался Ленинск, но переписку вели то с «Ташкентом-100», то (через полгода) — «Кзыл Орда-51» и т. п. Сначала я был начальником расчета, потом – инженером-испытателем, заместителем начальника отдела испытаний. Несли боевое дежурство по два дня: день выходной, день на работе и опять – два дня под землей. Так продолжалось два года. Жара под сорок градусов в тени, пятьдесят пять – на солнце. Все опытно-испытательные работы — в рубашечке «Мабута», в фетровой шляпе и специальных чешских шлепанцах. А потом я попал во вторую группу жизнеобеспечения космонавтов. 

 

— Многие, наверное, представляют себе Байконур, как какую-то компактную часть. А на самом деле это огромный комплекс?

— Байконур – это космическая гавань Советского Союза. Она раскинулась в пустынном крае Казахстана там, где протекает своенравная река Сырдарья. На обширной площади здесь были размещены стартовые комплексы, площадки, технические позиции, измерительные пункты, все необходимое для обеспечения старта. Там есть площадка «№ 2» в 29 километрах от города. Это стартовые площадка, откуда и был произведен запуск первого пилотируемого корабля «Восход». А площадка «№ 1» — это жилая площадка, с которой все начиналось. И таких специализированных площадок – десятки, и сотни.

 

День начинался в шесть утра. Полседьмого – на «мотовоз», так назывался поезд. Через каждые 5-10 минут на небольшой скорости 40 километров в час везли всех на работу. Когда специалисты шли на мотовозы, все превращалось в бескрайнее зеленое поле от военной формы.

 

alt— Гагарина видели?

— Впервые с Гагариным я встретился в 1967 году, когда он был дублером у Владимира Комарова на самом первом «Союзе», который был запущен с большими недочетами и недоработками. Гнали проект – быстрее, быстрее! Не открылись на орбите солнечные батареи, и системы жизнеобеспечения остались без питания. Он применил кислород, который был в баллоне под давлением в 500 атмосфер. На земле его слышали, а он не мог. Последнее, что он сказал: «Я горю». Космонавт погиб, упав под Оренбургом. Гагарин сильно переживал во время полета Комарова и страшно ругался в момент трагедии. Не расскажешь.

 

— А что он за человек был?

— Мы с ним разговаривали, когда он приехал проверять на 95-й площадке «Протон». Так он много рассказывал про свое детство. Очень приветливый, доброжелательный. Он простой человек, который может общаться со всеми свободно. Всегда улыбался. Никакого высокомерия. Ничего такого нет.

 

— Вы, офицеры Байконура, понимали, что идет космическая гонка, идет соревнование?

-  Гонка, конечно, была. Правительство всегда подгоняло. Давили на ведущих конструкторов, Королева, Янгеля. На Луну мы человека не запустили потому что «Н-1», трехступенчатая ракета высотой 105 метров, постоянно взрывалась на старте. Остереглись. А готовился как раз Комаров. Но отправили луноход. И пробы с Луны получили.


 

— С другими космонавтами, особенно из первого отряда, конструкторами пришлось встретиться?
 

— Да, всех мне удалось увидеть. Я видел Королева, когда он в последний раз уезжал с Байконура на операцию. Он приподнял, как Гагарин, руку и сказал: «Я вернусь, и мы еще поработаем!» Последние его слова у нас. Видел Германа Титова, космонавта №2. Потом – Николаева, Поповича, Терешкову, Комарова, Феоктистова и Егорова, Беляева, Леонова, можно сказать, всех, кто летал по программам «Восход», «Восток». А потом начали летать на «Союзах»: Шаталов, Волынов, Елисеев, Хрунов, совершившие переход из одного корабля в другой. Ну, и так далее. Я видел всех космонавтов из этих программ, 96 человек.

 

А потом начался проект «Интеркосмос». Всех первых космонавтов из Польши, Венгрии, ГДР, Кубы, Монголии, Вьетнама, Румынии, ЧССР, Франции и т. д. видел. Как и всех министров обороны соцстран, которые прилетали к нам наблюдать за стартами. Ярузельского и других. Я им показывал музей, домик Гагарина, так как мне пришлось в последние годы проводить экскурсии, выполняя еще обязанности начальника клуба. Гражданские лица сюда не допускались. Потому что демонстрировалась вся техника, от Циолковского до наших дней. Помню курьезный случай. Члены вьетнамской партийно-правительственной делегации очень мало, скромно ели за столом. Когда мы их спросили, почему, они объяснили, что их заранее предупредили – все будет выставлено в счет. Мы их успокоили, что все угощения бесплатные.

 

alt— Сейчас, вспоминая прошлое, некоторые говорят, что те, кто работал на космос, получали большие деньги, льготы. А вот за что на самом деле вы и ваши коллеги работали? За идею или зарплату? Или за то и другое? Тогда понятия романтика, энтузиазм не казались смешными?

— Мы работали, действительно, за идею. С самого утра такой ударный был труд. Если спецработы шли, в два часа ночи добирались до дома, а наутро – на работу. Какая-то была цель. Пьянок не допускалось, хотя и возможности были большие. Понимали, что скоро космос начнет приносить пользу. И на самом деле, запустили около тысячи космических аппаратов, которые работали и на метеорологию, и на сельское хозяйство, и на телевидение, и на связь.

 

— Немного про быт космодрома. Каким было снабжение, как дети учились?

— Сегодня это можно назвать раем. Город Ленинск – 110 тысяч человек, офицеров с семьями. Обеспечение было так называемое «Московское», в магазинах все было. Икра, 28 видов вина, шашлыки. А алкашей не было. На работу пьяного и с похмелья не допустят, обязательно проверят – телеметрия шуток не прощает. Женщины преподавали в школах, работали в детских садах (моя супруга работала, например, в школе). Или с мужьями ездили на площадки работать на узлах связи, в вычислительных центрах. Было много школ, магазинов. 12 корпусов госпиталей, поликлиник для гражданских. Заведения уникальные с новейшей аппаратурой. Даже из Москвы приезжали сюда делать операции.

 

— А кто самый главный на Байконуре?

— Самый главный – начальник полигона. В разные годы начальниками полигона были: К.В.Герчик, А.Г.Захаров, А.А.Курушин, В.И.Фадеев, Ю.Н.Сергунин, Ю.А.Жуков, А.Л.Крыжко, А.А.Шумилин.

 

— Ваше мнение, что с происходит сейчас с космонавтикой. В частности, с Байконуром?

— А что происходит? Байконур вымирает. Населения осталось тысяч двадцать наших офицеров. В семидесяти процентах домов живут гражданские со всего Казахстана. Преступность, уголовники. Закрываются площадки, увозится в Россию оборудование. В Плесецк. В районе Хабаровска строится новый космодром, уже чисто российский.

 

— А вы как-то делитесь тем, что знаете и помните, со своими земляками?

— Я подготовил большой материал, который передам в Ишимбайский краеведческий музей, альбом и плакаты о начале космической эры и заканчивая последним временем. Там все это можно будет посмотреть и узнать. В ближайшее время обещали открыть отдельный зал космонавтики. Если у кого-то остались документы, интересные фотографии, сувениры о Байконуре и т. п. приносите их в музей!

 

— Ваши пожелания однополчанам, коллегам.

— У меня в подчинении в разное время было 24 ишимбайца, офицеров и военнослужащих срочной службы. Им, а также всех своим коллегам, тем, кто связал жизнь с освоением космоса я желаю здоровья, счастья и почаще встречаться!

 

Вопросы задавал Рамиль КАГИРОВ.

На снимке №3 – Владимир Пасюта в скафандре космонавта Бориса Волынова.

 

Источник: ishimbay.ru

0
0
Культура, Медицина, еще 3
Прочитать позже
Нашли ошибку в тексте? Выделите её и нажмите сочетание клавиш
Ctrl
+
Enter
, затем сообщите нам об ошибке.

В СМИ сегодня
Комментарии читателей