Альбом «Дети войны» белорецкой полиции награжден дипломом районного конкурса

24 декабря 2015, 15:02
Альбом «Дети войны» белорецкой полиции награжден дипломом районного конкурса

В конкурсе «Социальный портрет пожилого человека» альбом «Дети войны», где собраны воспоминания ветеранов белорецкой полиции, в номинации «Мой день Победы» был удостоен диплома. 

Конкурс проводится ежегодно Управлением Пенсионного фонда РФ в Белорецком районе и г.Белорецк РБ, Администрацией муниципального района Белорецкий район, Советом ветеранов, а также редакциями газет «Белорецкий рабочий», «Урал» и «Металлург».

Напомним, что в необычный альбом «Дети войны» помещены около 20 автобиографических воспоминаний с фотографиями ветеранов белорецкой милиции, которые родились в предвоенные и военные года.

- Идея создания альбома появилась давно. В музее хранятся воспоминания ветеранов. Среди них встречались записи тех, кто, будучи маленьким ребенком, встретил войну. Это очень впечатляет - «увидеть» войну глазами детей и чувствовать так же, как и они. Затем решили собрать эти воспоминания в отдельный альбом. Имеющиеся записи поместили сразу же. Так же посетили и общались с нашими ветеранами. Несмотря на то, что прошло много времени, с огромным волнением, со слезами на глазах вспоминали они о своем не совсем счастливом детстве, - рассказывает об истории создания альбома руководитель музея Александр Борисков.

Всем ветеранам был задан один и тот же вопрос: Что Вы помните о войне? Ответ у каждого свой. Рассмотрим самые интересные отрывки из воспоминаний.

Олег Анатольевич Мезенцев встретил День Победы шестилетним мальчишкой. На улице необычно было много народа, на крыльце Дома пионеров (позднее его стали называть дом Точисского) детский хор пел песни. Перед старинным домом бывшего купца Гогина собрались люди. Мужчина в военной форме, стоявший на балконе дома объявил, что война закончилась. Весь народ направился к площади, где начался митинг, стояла трибуна, играл оркестр.

Детство и молодость поколения Фаиля Мугаллимовича Мугаллимова совпала с периодом Великой Отечественной войны. Названному поколению уже за семьдесят. Его родители были рядовыми колхозниками, отец участник, Первой мировой и Гражданских войн. Когда Фаилу Мугаллимову исполнилось пять лет, в конце 1941 года отца призвали на фронт, он оказался в рядах знаменитой 112–ой Кавалерийской Башкирской дивизии, а позже дивизия стала называться 16-й Гвардейской. Отец воевал в рядах указанной дивизии и погиб при исполнении своих служебных обязанностей во время выхода из рейда по вражеским тылам в 1943 году под Воронежем. А дома в далекой Башкирии остались мама Миннигалеева Миннинур Сафиуловна 1905 года рождения с тремя малолетними детьми.

«Время было холодное и голодное - одним словом страшное. Мужики ушли на фронт, а в колхозе остались жены фронтовиков, дети разного возраста, больные старики, инвалиды. Мать всю жизнь работала в колхозе и вышла на пенсию. Только спустя несколько лет начали выплачивать колхозную пенсию в 12 рублей в месяц. Детство наше в целом и мое тоже прошло в постоянной нужде, в труде ради куска хлеба насущного. Зимой жили за счет картошки в основном, а летом на траве. Хлеба не было. Находясь в доме кое – как терпели, а вот в школе было плохо. У мальчиков и девочек, у которых старшие сестры или братья работали в колхозе, был хлеб, они ели хлеб постоянно. Моя сестра в возрасте 13 лет трагически погибла, утонула в пруду летом. Мы остались трое, т. е больная мать и мы с братом Рифом. Выход от постоянного голода в школе нашелся. В пятом классе с нами учился Гарипов Муллахан, который был на 2 года старше меня. Мальчик очень мягкий и, хороший, уважительный, отец у него инвалид без одной ноги был колхозным мельником. По этой причине у Муллахана в школе всегда был вкусный хлеб. Муллахан плохо успевал по некоторым предметам. Однажды к нам в дом пришла мать Муллахана и она с моей матерью о чем-то договорились. После ухода ее, мать мне объяснила, что я должен помогать Муллахану в учебе. За это она обещала принести 2-3 ломтика хлеба каждый день и утром я мог у них завтракать: мясной суп и вкусный хлеб. Пока я завтракал, это время моего завтрака Муллахан списывал у меня все домашние задания. Так продолжалось все три года в пятом, шестом и седьмом классах. Когда учился в седьмом классе я начал работать в колхозе помощником полевого бригадира по учету, точнее счетоводом. Тогда в колхозе были такие должности в бригадах и еще старшие счетоводы вроде как бухгалтера в правлении колхоза. Так начал получать авансом со склада колхоза немного продуктов по запискам председателя колхоза, который был военным инвалидом ВОВ без одной руки.

Нашу деревню-село обслуживал участковый инспектор милиции тоже инвалид ВОВ без одной ноги, который ездил все время на мотоцикле «Ковровец», т. е. по народному «Козле». Мотоциклом управлял деревянной ногой…

…После окончания Отечественной войны страна в целом бедствовала кругом разруха, особенно трагическое положение, было в сельском хозяйстве. В магазинах не было ни чего из продуктов, ни промтоваров, ни обуви. Мы в деревне до 10 –го класса в школу ходили в лаптях. А в кино и гости, к девушкам ходили тоже в лаптях, но в новых. Срок службы лаптей - неделя. Всю семью нашу лаптями обеспечивал я один. Нормально успевал, видимо по причине того что я был мастером по изготовлению лаптей. Хорошо помню форму лаптей. У русских лаптей были с острым носком, а у татар, башкир были они тупоносые».

В памяти Козлова Виктора Александровича сохранились воспоминания о ночных прилетах немецких бомбардировщиков. Почему то они прилетали всегда ночью. Сразу же над городом вспыхивали прожектора, ловили в пучок света самолет, стреляли зенитки. Он со своими сверстниками бегал в парк Горького, там лежал сбитый над Москвой немецкий самолет со свастикой крестами на бортах.

Из справки № 18 выданной 25 июля 1941 года известно Козлов Витя в шесть лет вместе с матерью Козловой и двумя сестрами был эвакуирован в Уфу. Позже их перевели в глубокий тыл на Урал. Ехали в холодных крытых вагонах. Конечный пункт остановки их жительства стал с.Искут Белокатайский района, поселили в здании школы. Мать Виктора Александровича там же работала уборщицей помещений. В этот период было ему всего семь лет. И в памяти Виктора Александровича на всю жизнь четко запечатлены годы эвакуации и голод, когда приходилось есть крапиву, лебеду. Их спасала небольшая помощь – эвакуированным выдавали немного муки. Это, в свою очередь, вызывало к ним неприязнь со стороны местного населения. У местных жителей практически не было продуктов.

В Белокатайском районе прожили около года , затем отец забрал семью в Оренбург. Отец Виктора Александровича был зачислен в трудовую армию и направлен в г.Оренбург. Будучи по профессии он был компрессорщиком, работал на метрострое. До 1945 года жили в Оренбурге.

Из детских воспоминаний военного периода Сабиру Хабибулловичу Гильманову запомнились проводы отца на фронт. Вышли на проводы все жители, которые шли до конца деревни с отбывающими на фронт. «Я помню, что меня поставили на табуретку я стоял и смотрел вслед уходящим, для меня это в тот момент все воспринималось как праздник. В детской памяти отложились воспоминания: голод в деревне. Хотя наша семья держала корову, но нам ничего не доставалось, все сдавали на нужды фронта. Весна, лето спасали от голода - ели траву, каждая трава поспевала одна за другой. Варили щи из крапивы, щавеля и другой травы. Деревенские ходили в горы Ямантау, Нарыш собирали саранку. Поспевала трава мы ее называли дикая картошка, корни были в виде мелких клубней. Ее сначала вымачивали в воде, затем варили.

В 1944 году отец вернулся с фронта, был несколько раз ранен, одна рука короче другой. Он рассказывал, что это было ранение от осколка мины. В госпитале хотели руку ампутировать, не дал. Врачи все же сделали операцию раздробленные кости удали, операция прошла успешно но рука стала короче. Освобождал Украину, Белоруссию, воевал в армии под командованием Рокоссовского в разведке.

Вспоминал эпизод форсирования Днепра они разведчики шли первыми, попали под плотный огонь противника. Почти сутки пролежали на берегу, невозможно было поднять голову из-за сильного огня противника. Командир дал приказ все личные документы уничтожить, чтобы в случае гибели немцам ничего не досталось. Каждый завернул документы в платок, и выбросили в Днепр. Но все обошлось после артподготовки нашей артиллерии, плацдарм захватили.

В 1945 году отца вновь призвали в ряды Красной Армии уже на войну с Японией. Прошел комиссию признали годным, задали вопрос - автомат держать сможешь, отец ответил смогу. Повреждена была левая рука. Но отправку на фронт отсрочили, поскольку у отца была бронь.Работал влеспромхозе водителем,стало легче жить».

«Мы еще не понимали, что такое война, - пишет в своих воспоминаниях Валентина Александровна Воронцова, - но для родителей эта была беда. Отца призвали на фронт в конце декабря 1943 года, т.к. семья была многодетная - четверо детей и больная старая бабушка. Мы жили в частном доме. Навсегда мне запомнилась поездка на лошади за деревню Абзаково Белорецкого района. Это место называлось Акташ. Запомнилось слово «Курень»- это сооружение похожее на шалаш».

Когда началась война, Фариту Ибатовичу Нуруллину было полных четыре года. В 1940 году отца Ибатуллу Нуриллиновича Нуруллина призвали в армию, и больше он его не видел. В1942 году Отец погиб под Москвой. За отца фронтовика семье платили 40 руб. Мать работала в колхозе, держали корову, она и спасала от голода. Но в те времена были введены налоги сдачи сельхозпродукции. С коровы каждый месяц нужно было сдать 40 литров молока с кур 30 штук яиц, с одной овцы 4 кг шерсти, 400 кг картошки. Все шло на нужды фронта. Лошадей в колхозе не было пахали на быках, запрягали даже и коров, трактор был всего лишь один на колесах.

«Помню, мать подоит корову, нам нальет по стакану парного молока. Все детские воспоминания связаны с голодом - хлеба не было совсем. Выдавали на месяц по списку на семью 1,5 кг сахарина. Мать делила их на мельчайшие кусочки, этот кусочек сахарина мать заставляла выпить со стаканом воды. Весной в поле собирали проросшие колоски, сушили их, затем растирали на муку. Осенью собирать их в поле запрещено: считалось кражей. Ели разную траву - лопухи, крапиву, набирая по два-три мешка. Траву мелко нарезали, мяли, чтобы получилась каша, затем смешивали с вареной картошкой и делали котлетки. Мать работала практически сутками, особенно когда молотили хлеб. Молотилку подгоняли к скирде и пока все не перемелют с работы не уходили. Помню, мать прибежит с работы, посмотрит на нас и спросит «живы?». Они приносит немного ржи, мы ее сразу же вручную перемалывали на муку. Мать на работе немного кормили, варили горох, давали грамм по 200 хлеба.

По соседству с нами жила семья у них было 8 детей, шестеро умерли от голода и болезней. В нашей семье за годы войны умерло 4 детей два брата и две сестренки. Электричества у нас в деревне не было, освещали дом керосиновой лампой, это если успеем купить 2-3 литра, керосин экономили. Очень дорогая была соль. В деревню привозили соль в виде брикетов и давали корове и сами откалывали кусочки, затем мельчили в тряпке.

Дров не было вообще, сами заготавливали торф, резали его пока сырой на кирпичики и сушили в течение двух-трех месяцев. Затем увозили домой, на зиму надо было заготовить 20 кубов, дом отапливался железной печкой. В школу я пошел, когда мне исполнилось семь лет, учебников, тетрадей не было. Читать учились по районной газете, писали так же на газете карандашем. Основной обувью тех лет были лапти, нам их плел сосед, затем научились у его стали плести сами. Покупать лапти было дорого 50-60 рублей за пару. Когда стал взрослее, стал помогать матери в колхозе пас коров, мне, как и матери писали «трудодни». В 13 лет уже после войны работал на лесоповале в Нуримановском районе, заготавливали дрова для пароходов. Помню день Победы, народ в деревне ходил веселый, в этот день выдали каждому на члена семьи по 200 грамм хлеба. После войны Сталин отменил налоги, народ стал «подниматься».

Детство Михаила Васильевича Пчелякова прошло в деревне Лапышта Белорецкого района. «Помню, что у нас мобилизовали на фронт нашего красавца жеребца, который призван в кавалерию РККА. Отец рассказал, что он в городе и увидел нашего коня запряженного в бричку, отец подошел к коню, тот узнал его и стал тереться об отца головой. Кучер удивился, что так хорошо лошадь относиться к незнакомцу, отец сказал, что это моя лошадь. Оказывается, в городе он возил управляющего заводом, а потом нам сказали, что нашего коня отдали куда-то в стадо как племенного жеребца и больше отец о нем ничего не знал. Вспоминается интересная история из детства о другой лошади. Война закончилась и в поселок стали поступать лошади, одна из них использовалась на коммунальных нуждах - на ней развозили воду в бочке по домам руководящих работников. А у нас в поселке была пожарная часть и у них был духовой оркестр. Как то они заиграли боевой марш. Лошадь в это время была запряжена в телегу с бочкой, услышав музыку, понеслась вскачь, разбила телегу, бочку. Подбежала к пожарному оркестру с одним хомутом на шее и встала как вкопанная. В поселке в после этой истории говорили, что лошадь фронтовая служила в кавалерийских частях привычная к боевым кавалерийским маршам, вспомнила свою прежнюю службу в войсках

Воспоминая о хлебе. Хлеб, как я помню, всегда приносил отец, он работал, на работу ходил каждый день за 7 км. Хлеб давали по норме и каждый день все сразу не выдавали, знали, что могут съесть все за один раз. Помню мать нарежет кусочки, я возьму свою долю немного поем, остальное убирал в бабушкин шкаф на тарелку. В один из дней уже после войны отец принес домой полный мешок буханок хлеба.

Я никогда за время войны не видел так много хлеба. Всегда в дом приносили одну булку, а здесь полный мешок, мы сели ужинать я стал просить у матери свою «пайку», мне мать с бабушкой стали объяснять, что теперь не будет больше пайков, но я настоял, мне отрезали мой «паек».

Врезалась в память история о белом хлебе. Я сидел дома, смотрел в окно нам улице Косоротова. Только что, состоялся телефонный разговор с директором музея милиции поделиться воспоминания о военном детстве. В окне видел грязный черный снег, вспомнил свою мать. Она так же весной смотрела в окно из нашего дома в деревне на талый серый, грязный снег и сказала, « ну вот черного то хлеба мы наелись досыта». И однажды мы матерью пошли к своему родственнику он работал на складе, мать сказала, что обещали дать немного белой муки, чтобы испечь блинов. Что такое белая мука, что такое блины, я не знал и никогда не видел, что такая мука бывает, всю дорогу я расспрашивал у матери, а что белая мука это как снег, что ли белая. И мать мне всю дорогу объясняла, что мука бывает и белого цвета, когда испеку блины, они будут тоже белого цвета, круглые их можно есть со сметаной, маслом. Мы держали скотину, корову это тоже была подмога в питании. Но шкуру от крупного рогатого скота обязательно нужно было сдавать. Взамен давали муку.

Помню школьников тех лет. Я еще в школу не ходил, всегда выходил на окраину наших огородов. Там школьники местной школы проходили военную подготовку, их учили ползать по-пластунски, одевать противогазы. Там же они играли в войну, я видел как ребятишки, лежа в снегу что-то писали на дощечках. Мне потом объяснили, что они как будто пишут письма с фронта, вот такие были игры.

С пяти лет я начал познавать, что такое тяжелый физический труд приходилось вместе с матерью в лесу заготавливать дрова для дома, какой от меня был толк? В возрасте пяти лет я болтался на этой ручной пиле, так вот и пилили с матерью дрова».

Эти и другие трогательные воспоминания заставляют почувствовать самые сложные и тяжелые переживания, которые выпала в долю детей, подростков, женщин. В них – участь тружеников тыла, которые не теряя крепости духа, не жалея сил и сдаваясь в самые трудные минуты помогали приблизить Победу.

Источник: beladmin.ru

0
0
Образование, Происшествия / Криминал, еще 1
Прочитать позже
Нашли ошибку в тексте? Выделите её и нажмите сочетание клавиш
Ctrl
+
Enter
, затем сообщите нам об ошибке.

В СМИ сегодня
Комментарии читателей