«Фабрика смерти». Как Гульнара Мустафина «распродавала» 21-ю больницу?

9 апреля 2019, 11:32
В городской клинической больнице № 21 (ГКБ № 21) на днях прошел первый в Башкирии выездной «Здравчас» (ЗЧ). Смогло ли высшее руководство республики дать объективную оценку деятельности Гульнары Мустафиной за 7 лет работы на посту главврача? «Фабрика смерти». Как Гульнара Мустафина «распродавала» 21-ю больницу?Фото: facebook.com

В 2012 году Гульнара Мустафина сменила главврача 21-й больницы Назира Хафизова. С того времени у больницы началась совсем другая история. Изложим ее в нашей версии.

Но начнем с истории. ГКБ № 21 – это крупнейшая больница республики: большая вместимость, огромная территория, выгодное географическое положение. Ее создавали как Республиканскую больницу, но в 1981 году, учитывая низкие показатели коечной сети в Уфе, передали городу. И она больше, чем кажется. Потому что под землей находится около 40% коммуникаций. На всякий случай. Поэтому назовем больницу стратегической.

Но с 2012 года история больницы совершила крутой поворот в русло коммерциализации. По случайности это совпало со временем руководства Гульнары Мустафиной, которая, как нам представляется, старалась максимально «выжать из больницы все возможности». И вот спустя несколько лет многие помещения больницы сданы в аренду частным структурам, даже застройщику нашлась земля под жилой дом, а всю больницу хотели передать в концессию, как Салаватский роддом. В целом в медицинском сообществе о некогда стратегической больнице стали говорить как о «косметологии Хамитовой». А пациенты прозвали ее «фабрикой смерти» из-за высоких показателей смертности.

1b3614fe83a37b8018ecb9c29813168d_1024_681 (1).png


«Что же вы натворили…» Кажется, что Радий Хабиров думает именно так, строго осматривая план застройки больницы

На выездном «Здравчасе» и.о. министра здравоохранения Башкирии Максим Забелин и Радий Хабиров осмотрели «недостроенный» Региональный сосудистый центр и другие объекты больницы. В ходе визита в 21-ю они сообщили, что в парковом массиве будет построена вертолетная площадка, а как известно, к строящемуся тоннелю пойдет своя развязка от больницы. Далее объясняем, почему для этого придется снести целый дом.

Вообще, вертолетные площадки в Башкирии – довольно болезненный вопрос. Вспомним случай в Улу-Теляке, когда уфимский ожоговый центр оказывал помощь пострадавшим в той трагедии. Ключевую роль сыграла знаменитая «вертолетка». В 21-й больнице также планировалось строительство своей «вертолетки», Назир Хафизов уже готовился к возведению. Но вскоре его убрали. И вот как все это произошло.

Сарбаева хотели убить?

Эту историю, похожую на легенду, рассказали нам несколько источников из разных больниц. В 2011 году на одном из мероприятий, которое проходило для первых лиц власти, находился и экс-премьер Башкирии Раиль Сарбаев.

На приеме политику вдруг стало плохо – в критическом состоянии он поступил в РКБ им. Куватова. По неизвестной причине главврач якобы не принял политика. Злые языки поговаривают, что главврач будто бы оказался перед сложным негласным выбором: либо увольнение, либо помощь человеку, который когда-то «вытащил» его из провинциального города. Ринат Нагаев, как известно, остался главврачом РКБ.

В критическом состоянии Сарбаева отвезли в 22-ю больницу, где в реанимационном отделении его долгое время лечили от серьёзного отравления. В последующем он был переведен в ГКБ №21. А после его выписки главврача больницы Назира Хафизова уволили. Эту историю до сих пор помнят многие врачи 21-й больницы и называют ее очень «тяжелой» и странной, ведь отравился политик совсем не спиртом. Возникает вопрос: неужели кто-то планировал избавиться от него? Злые языки говорят, что Сарбаева не любили многие, и в их числе якобы был Хамитов, который будто видел в нем конкурента на будущих выборах. А ведь Сарбаев затем дважды принимал участие в башкирских выборах.

Статья 125 УК РФ «Оставление в опасности» довольно мягко трактует наказание за отказ принять в больницу, например, умирающего пациента. Получается, если человек приехал в критическом состоянии в больницу, а его не приняли, это никак не наказывается?

Бизнес на территории больницы

Но вернемся в настоящее. Итак, сейчас 21-я больница имеет высокий 3 уровень. Это говорит о статусе, очень хорошем финансировании, участии в федеральных программах.

Приведем некоторые данные из отчета об итогах работы учреждения в 2018 году. В прошлом году больница получила 1 млрд 790 млн рублей. Внушительное финансирование, причем 89,4% – это средства ОМС. Почти 4% – средства из бюджета РБ и 6,7% – от деятельности, приносящей доход.

И, кажется, мы догадываемся, что это за деятельность, приносящая доход. 
Например, в больнице находится медицинский центр «МИБС». Согласно сервису Kartoteka.ru, он оказывает услуги МРТ и неврологии. У этого кабинета часто возникает очередь из пациентов 21-й больницы в халатиках и шлепках, с талончиками в руках. Значит ли это, что 21-я больница делает МРТ через частную компанию вместо того, чтобы оказывать положенные услуги бесплатно?

Администратор «МИБС» не стала отвечать на вопрос, законно ли вести такую деятельность на территории больницы. Однако она подтвердила, что к ним приходят пациенты 21-й больницы, МРТ они делают платно, никакого договора на оказание услуг по ОМС с больницей у них нет.

Источник в самой больнице рассказал, что врачи скорее всего получают бонусы за направление пациентов в платный кабинет МРТ.

Да и вообще, зачем больнице такой кабинет, пусть и платный, если у нее есть свое оборудование для МРТ? Какая выгода для больницы? Имеется ли договор, и, главное, на какую сумму он заключен? И сколько платит «МИБС» за коммунальные услуги, ведь, скорее всего, этот кабинет потребляет много энергии?

Чтобы узнать это, мы направили письменный запрос в Минздрав РБ. На устный запрос получить ответ мы так и не смогли.


Лаборатория гемодиализа

Дальше – еще интереснее. В 21-й больнице целое отделение гемодиализа было отдано в аренду частной фирме. Это некое ООО «Лаборатория гемодиализа». На сайте организации указано, что у нее есть «отделения в 21-й больнице, Кардиоцентре и многих ЦРБ Башкирии». По словам источника в больнице, имеется даже договор, по которому ООО платит около 300 тыс. рублей в год. Хотя по мнению другого источника, рыночная цена составляет минимум 1,5 млн в месяц. Не говоря уже о том, что больница сама могла проводить диализ и зарабатывать на этом деньги.

Мы позвонили в ООО «Лаборатория гемодиализа» и некий г-н. Олег, не захотевший представиться, сказал, что плата аренды для них установлена в пределах тех цифр, которые указаны Минземимущества. В самом Минземимущества прокомментировать ситуацию отказались, а представить информацию о том, скольким фирмам сдает в аренду и вовсе не смогли, якобы это в компетенции Минздрава.  

Региональный сосудистый центр

История с Региональным сосудистым центром требует отдельного расследования, и мы анонсируем его. Итак, строительство этого корпуса началось еще при предыдущем руководителе больницы, а закончилось при Гульнаре Мустафиной.

Отметим, что первоначальная строительная организация (фирма А) после смены руководства больницы просила на достройку центра 17 миллионов рублей, согласно заключенному контракту. Но новое руководство больницы через суд расторгло договор, обосновывая это отсутствием денег в бюджете больницы. Однако вскоре появилась фирма Б, которая без аукциона заключила договор на 67 миллионов рублей с последующим доведением суммы до 117 миллионов рублей. По одной из версий, после заключения нового договора 17 миллионов рублей сразу были переданы благотворительной организации «Мархамат».

По версии источника, в 2013 году Гульнара Мустафина искала покупателя на этот центр – за 170 миллионов рублей. Покупателем могла оказаться некая московская фирма, однако ее не устроило то, что 100 миллионов рублей необходимо передать наличными.

Наверняка, Радий Хабиров и Максим Забелин, осмотревшие этот центр, заметили, что потока пациентов там нет. И все это при росте сердечно-сосудистых заболеваний в регионе на фоне простаивающего оборудования. Но ущерб от простоя оборудования – это одно, а во сколько оцениваются не спасенные жизни?

Дом вместо санитарной авиации

Итак, вернемся к вертолетной площадке. Радий Хабиров и Максим Забелин сделали жест доброй воли для жителей республики, решив закупить медицинские вертолеты и анонсировав первую на территории больниц вертолетную площадку. И это очень хорошо, ведь при спасении жизни счет иногда идет на минуты.

За годы правления предшественника Хабирова «за ненадобностью» была ликвидирована большая часть вертолетных площадок. Хотя и тогда было еще не все потеряно: под площадку оставалось место у 21-й больницы. Идеальный пятачок 50 на 50 метров, ровная местность, закрытая лесопосадкой от боковых ветров.

Теперь на этом пятачке стоит 16-этажный дом-свечка. И вот несколько предполагаемых причин, почему этого не должно было случиться:

  • земля под домом имела ВРИ (вид разрешенного использования) «Здравоохранение». Для того, чтобы поменять его на «Жилую застройку», нужно разрешение, а получить его в принципе невозможно, не нарушив планов самой больницы на эту землю;
  • согласно Своду правил проектирования, есть прямой запрет на строительство жилых домов на территории, предназначенной для объектов здравоохранения;
  • согласно нормам проектирования, участок под вертолетную площадку находился на земле 21-й больницы. То есть, если изъять участок у больницы, не будет соблюдена норма минимальной площади земельного участка медучреждения;
  • по закону застройщик должен были выкупить у ресурсоснабжающих организаций технологическое присоединение, но он просто подключился к резервам больницы. Теперь возникает вопрос: Какие ресурсы должна задействовать больница на случай ЧС?
  • нарушен бытовой разрыв между жилыми и общественными зданиями. Больницы, родильные дома и лечебные стационары должны располагаться на расстоянии минимум 300-500 метров от жилой застройки. К больнице должен быть удобный подъездной путь. Временные стоянки автотранспорта индивидуального пользования следует размещать на расстоянии не ближе 40 метров от территории;
  • благодаря банку БРИКС, возобновляется строительство тоннеля Восточного выезда из Уфы. Тоннель пройдет буквально в 30 метрах от этого дома. Согласно СНиП, автодорожные тоннели должны располагаться от жилой застройки в 500 метрах. Основная опасность – это, конечно же, вибрация, которая возможно будет способствовать растрескиванию дома, а может, и разрушению фундамента;
  • маленькая площадь земельного участка. 2500 кв. метров явно не хватает для нормального функционирования жилого 16-этажного дома. В результате тротуар примыкает непосредственно к дому, хотя между ними должно быть минимум 20 метров. Дорога находится в 20 метрах от дома, да и детская площадка расположена рискованно близко;
  • автомобили возле домов не должны мешать проезду другого транспорта, особенно служб экстренной помощи. Запрещается размещение автомобилей в пешеходных зонах, на тротуарах. Дом еще не заселен, но очень скоро здесь появится минимум 100 машин. Ни о каком беспрепятственном проезде машин скорой помощи и речи быть не может, тем более, мест для автотранспорта жильцов возле дома нет.

Предполагалось, что дом строится для медиков, но, как отмечают сами врачи 21-й больницы, некий «критерий нуждаемости» отсек если не всех, то почти всех. Во всяком случае, объявления о квартирах появились на «Авито» уже на стадии строительства. Цена квадратного метра – 50-60 тысяч рублей. Хотя социальное жилье, как позиционировалось изначально, обходится в 30 тысяч за квадратный метр. Себестоимость метра в таком же монолитном доме на 100 квартир – 18 тыс. рублей. В самой больнице нам затруднились ответить, сколько же именно врачей поселились в этом доме.

Сейчас стоимость дома предварительно оценивается в миллиард рублей. По словам осведомленного источника, договоренность о постройке дома могла принести интересантам около 150 млн рублей. И это только за подключение дома.

– Чтобы построить дом с такими нарушениями, необходимо заплатить только «откатных» 150 млн рублей за подключение, – считает источник, близкий к строительству, – плюс 20 квартир больница могла получить бесплатно, а это тоже деньги.

Каков результат? Высокий дом с маленьким двориком, огороженный забором, где нет ни детской площадки, ни парковки. А значит, когда дом будет полностью заселен, один из выездов для скорой помощи на территорию больницы окажется заблокирован автомобилями.

Оперативный комментарий застройщик предоставить не смог.


Оборудование

Как распределяются средства при обеспечении того или иного отделения – довольно болезненный вопрос. Закупки, как шепчутся завотделениями, идут крайне непонятно, необъективно. У кого-то есть полноценное обеспечение, но в большинстве отделений износ повседневно используемого оборудования достиг 100%.

Недавно в больнице подводили итоги года. На собрании (простые врачи шептались: «О чудо!») присутствовала главврач Гульнара Мустафина, редко посещающая больницу. Она с удивлением воскликнула: «Велосипед за миллион? Кто купил?». Речь шла о закупке комплекса для нагрузочного тестирования с велоэргометром под контролем ЭКГ и реабилитации с биологической обратной связью Corival (Нидерланды) за 1 млн рублей. Главврачу никто не ответил.

Другие закупки не менее странные. Чего только стоит «дело-трубка»: по гражданскому договору была закуплена деталь от КТ, хотя самой детали якобы вообще не было. Странно и непонятно проходила закупка ангиографа в больницу за 70 млн рублей, хотя в других регионах такое же оборудование обходилось в 40 млн рублей. Жалобы в Минфин ни к чему не привели, проверка показала законность сделки.

«Апартаменты Мустафиной»

Сама Гульнара Мустафина успевает работать в нескольких местах. Она и главврач 21-й больницы, и преподаватель-доцент кафедры «Акушерство и гинекология» в БГМУ, и депутат от «Единой России» в Администрации Уфимского района.

По сообщению источника, дочь Гульнары Мустафиной училась на платной основе в Англии, в том же университете, где и дети Тимербулата Каримова. Но миллиардер может себе это позволить, а Мустафина всего лишь главврач уфимской больницы с официальной зарплатой в 110 тысяч рублей и задекларированным автомобилем Land Rover Discovery Sport.

По словам сотрудников больницы их главврач почти не появляется в больнице, а если и заходит в учреждение, то только через индивидуальный вход. С торца здания есть целое отделение, которое заблокировано от всех. Ранее кабинет главврача был выше, но этажом ниже находился рентген-кабинет. Мустафина не захотела «облучаться», и кабинет решили перенести. В бывший кабинет главврача в итоге переселили бухгалтеров.

Отделение, где сейчас находится ее кабинет, выгодно отличается от коридоров больницы. В нем сделан неплохой ремонт, имеется спа, массажная, косметология. Зачем нужен отдельный вход и несколько кабинетов, Мустафина объяснила просто: «Чтобы работать». Кстати, по сообщению сразу нескольких источников, на рабочем месте Мустафиной любила находится и Гульшат Хамитова.

Также по сообщению источника в 21-й больнице в «апартаментах Мустафиной» находился бывший мэр Филиппов в тот момент, когда он не смог явиться в суд. И это только вершина айсберга, поговаривают, что в этих апартаментах находят «приют» и другие «больничники», за определенную сумму, естественно.

О том, что происходит в 21-й больнице, ходит много легенд. Якобы хозрасчетные больные лечатся платно, а потом эти деньги снимаются через ФОМС. Поговаривают также, что в больнице пачками лечатся лже-больные, им пишут лже-назначения, по ним проходят лже-закупы лекарств и осуществляются лже-поставки. И все это за вполне реальные деньги. Якобы ключевую роль в этом всем играет заведующая аптекой, которая получает свой процент, аналогично случаю со СПИД Центром.

В соответствии с Федеральным Законом о СМИ просим считать данную публикацию официальным заявлением в правоохранительные органы.

Автор: Марина КАРИМОВА
Источник: proufu.ru

3
0
Медицина, Политика, еще 3
Прочитать позже
Нашли ошибку в тексте? Выделите её и нажмите сочетание клавиш
Ctrl
+
Enter
, затем сообщите нам об ошибке.

В СМИ сегодня
Комментарии читателей