Отравленная мусорным ядом страна. Как связано подмосковное Ядрово и башкирский Бирск?

10 ноября 2018, 09:02
У каждого на кухне под раковиной стоит ведро с пластиковым пакетом. Туда мы выбрасываем мусор, который потом отправляем в контейнер. Что происходит с мусором дальше и почему в нашей стране бунтуют те, кто живет рядом со свалками, – читайте в нашем материале.

31 декабря 2017 года президент России Владимир Путин подписал закон, который закрепляет раздельный сбор мусора на территории РФ и содержит меры по стимулированию предприятий и граждан к раздельному сбору отходов.

Под мерами понимают штрафы, пени, рост тарифов. У нас, граждан страны, было время, чтобы как следует к этому подготовиться. Но подходит к концу ознаменованный мусорными бунтами Год экологии в России, однако ни у нас, ни у сборщиков мусора (операторов) нет никакого понимания, как будет строиться система раздельного сбора. Да и мы, кажется, все еще к этому «не готовы».

Куда уходит мусор с нашей кухни?

Мы продолжаем выбрасывать в ведро смешанный мусор. Туда летят пищевые отходы, консервные банки, батарейки, лампы, исписанная бумага типа «Снегурочки», старые гирлянды, стеклянные бутылки и, конечно, упаковки от всего того, что купили в супермаркете.

Выходя из дома, мы хватаем наполненный за два дня пластиковый пакет и несем в контейнер у подъезда. Куда затем отправляется мусор, нас не волнует – достаточно того, что мы платим за его вывоз небольшую денежку, которую, конечно, считаем несправедливым платежом.


Фото: Recyclemag.ru

И пока мы на работе, за нашим мусором приезжает специальная машина, принадлежащая, как правило, одному из операторов, обслуживающих район. Мусоровоз хватает контейнеры и закидывает содержащиеся в нем пакеты в свою утробу, а затем едет на свалку, чтобы уже за другую, но тоже небольшую денежку вывалить его на огромную гору.

На этой горе есть все: и пластик, и электроприборы, и одежда, и мебель. Все это перемешивается с гниющими пищевыми отходами и приобретает характерный запах.

Что такое мусорный полигон?

Возле каждого города есть такие мусорные горы высотой в несколько этажей. Огороженная забором территория полигона ТБО – сформированная система, в которой каждое звено находится на своем месте.

Владеть свалкой может и частник, но в России это, как правило, МУПы. Частники только вступили на этот рынок, где далеко не все готовы соблюдать нормативы.


Фото: bfm74.ru

Согласно правилам, перед закладкой свалки необходимо вырыть несколько метров земли, накрыть дно ямы рубероидом и пленкой – пластиковой, естественно, – чтобы свалковые воды не уходили напрямую в почву, а гнили в изоляции. Из-за этого создается парниковый эффект, образуется метан, в результате чего свалки часто загораются. Чтобы этого не произошло, каждый метр мусора должен быть утрамбован бульдозером и присыпан глиной. По мере наполнения свалку рекультивируют – засыпают землей и засаживают насаждениями.

Но в жизни все совсем не по правилам. Поговаривают, что мусорный рынок в России довольно криминализирован. По слухам, неким лицом, близким к администрации, по серым схемам арендуется городская земля.

Далее она огораживается, устанавливается цена за прием мусора, и – вуаля – операторы (компании, утилизирующие бытовые отходы) везут мусор на полигон ТБО и платят деньги за его прием. О том, чтобы придерживаться каких-то правил, речи нет, ведь та же экономия на бульдозерах и глине – это деньги в кармане, а сгоревший мусор – освободившееся место для нового.

На уфимской свалке

Место на свалке – это основная проблема. Например, говорят, что та же уфимская свалка давно вышла за пределы своей разрешенной территории. Однако коснемся и других ее проблем. Еще весной именно на примере северного уфимского полигона ТБО мы увидели, что, несмотря на наличие официальных работников спецхозяйства, на свалках сформировалась прослойка нелегальных сортировщиков. Они собирают металл, который потом сдают некоему авторитету и получают свои копейки. И все это абсолютно незаконно.


Но кроме толп бомжей, дерущихся за мусор, есть и другая проблема – жители окрестностей. Согласно мировым стандартам, нельзя жить и вести сельскохозяйственную деятельность на расстоянии менее 3 километров от свалки. Однако в России это расстояние всего 500 метров.

К примеру, возле уфимской свалки живут семьи с маленькими детьми. Об их здоровье страшно задуматься даже обывателям, а уж соцслужбам подавно. Кроме того, в 500 метрах от полигона находится крупная птицеферма, которая обеспечивает куриным мясом, вероятно, не только наш город, но и всю Башкирию. О качестве этого отборнейшего мяса тоже не хочется думать.

О том, что на расстоянии менее 3 километров от свалки нельзя ничего выращивать, да и жить, речь не идет.

Рейд на Бирскую свалку

В других городах Башкирии ситуация не лучше. Недавно в Общественный народный фронт Башкирии поступил сигнал от жителей Бирска: по словам обеспокоенных граждан, директор МУП «Табигат» (местный полигон ТБО) складировал мусор на голой земле, без изоляции. Впрочем, это обычная история для наших свалок.

Приехав на место, общественники обнаружили, что все куда хуже. Мусор не только вышел за пределы разрешенных границ, но даже тот, что находился на положенной территории, был не утрамбован, не засыпан глиной, здесь бегали крысы и летали чайки. Считается, что птиц и живности быть не должно. Хотя надо сказать, что автор материала побывал на многих свалках, и птицы всегда были неотъемлемой частью свалкового пейзажа.


– Нарушения, которые мы выявили, – это недостаточная утрамбовка и изоляция слоев, расположение мусора на прилегающей территории, – рассказал журналистам природоохранный прокурор. – Здесь и живность, и птицы… Будет дано поручение Росприроднадзору о проведении дополнительной проверки, чтобы посмотреть, насколько соблюдаются все лицензионные требования по эксплуатации этого полигона, будут даны соответствующие предписания по наведению порядка. Хотя руководство полигона говорит о том, что уже приступило к расчистке территории.

Отметим, что к приезду общественников представители МУП «Табигат» подготовились и активно устраняли нарушения. Десятки квадратных метров мусорных куч были сдвинуты на разрешенную территорию, а рядом готовилась площадка под рытье ямы и формирование изоляции.

Ядрово

Бирск своим внешним видом и атмосферой напомнил нам город Волоколамск. Эти купеческие города с резными деревянными домиками и колокольнями одинаково уютны и тихи. И у них почти одинаковая проблема. Впрочем, как мы уже говорили выше, проблема с мусором схожа во всех городах России.

Волоколамск, расположенный в 3 километрах от деревни Ядрово, в начале этого года сотрясало от мусорных бунтов. С некоторыми активистами нам удалось тогда поговорить. Люди были разные – одни действовали на основании законов, другие шли против.


Но их можно понять. К примеру, один из активистов, отец четверых детей, уволился с работы, чтобы полностью посвятить себя этой борьбе. Он вошел в состав мониторинговой группы и отслеживал результаты проб воздуха в Ядрово, чтобы сообщать их людям. Его задерживали, и он считал это несправедливым. В ходе беседы мужчина проговорился, что и он сам, и другие жители Волоколамска «уже готовы на все, в том числе взяться за оружие».

«Кажется, что в горло железо засунули», – описывал выбросы с ядровской свалки другой житель Волоколамска.

– Я знаю, что такое плохой воздух, потому что работаю с химией, – эмоционально рассказывал он. – А то, что у нас в Ядрово и Волоколамске, – это не воздух. Воздух не может перекрывать дыхание. Когда пошел работать на лакокрасочный завод, это был мой сознательный выбор. Но мой ребенок не выбирал дышать вот этим всем. У нас даже дома спрятаться не получается: этот аромат проникает в квартиру даже через закрытые окна.

Таких трагедий в городке много. Мужчины готовы были уйти в подполье. Они увольнялись с работы, запасались оружием, пытаясь защитить своих детей от запаха, который накрывал городок. Ведь враг был незрим, а причина еще более эфемерна – огромная Москва, которая отправляет свой мусор в деревню Ядрово.

Ядрово – маленькая деревушка, ближайший дом стоит на расстоянии 400 метров от свалки. Напротив этого дома находится магазин, где во время «мусорного бунта» бесплатно угощали пирожками противников ТБО. Именно оттуда мы поначалу наблюдали за огромными горами мусора, над которыми даже поздней холодной весной летали чайки. Московские горы мусора не сравнятся с нашими 10-этажными – там они в несколько раз выше.


Фото: lenta.ru

Заехав на автомобиле на самый верх, мы увидели бескрайние «мусорные» пейзажи, уходящие за горизонт. С этой горы газы и шли в Волоколамск, который находится в низине. Правда, когда мы были в городке, запаха не почувствовали – ветер в тот день дул в другую сторону от Волоколамска. Однако уезжая обратно в Москву, нас еще полчаса преследовал едкий смрад. По словам жителей, обычно старинный город накрывало неприятным запахом полностью.

По данным Управления Роспотребнадзора по Московской области в черте Волоколамска в день, когда мы там находились, уровень сероводорода в несколько раз превышал норму.

Помимо загрязненного воздуха, была и другая проблема. На свалке в Ядрово допускались те же нарушения, что и в Бирске. Правда, свалка в Ядрово выросла не в два, как в Бирске, а в четыре раза больше своих запланированных – разрешенных – размеров. Уже давно мусор выгружался на голую землю, а не на подложку. Это значит, что не только свалковые газы, но и земля, и сточные воды уже были заражены токсичными отходами.

Проблема в Волоколамске и Ядрово – это и наша проблема. Она показывает, что в условиях высокой плотности населения пора остановить экспансию свалок.

Готовы ли россияне сортировать мусор?

Итак, вернемся к началу. Мы выбрасываем в ведро пластик, пищевые отходы, банки, бумагу. Стоп. Именно тут, на этом этапе, все должно поменяться. Очень скоро мы должны привести свое сознание к более высокому уровню цивилизованности и начать сортировать мусор. Чтобы пищевые отходы не гнили, смешиваясь с пластиковыми пакетами. Чтобы мы, как и европейские страны, как некоторые американские города, стремились к «нулевым отходам».

Время гниения мусора:

Памперс – 500 лет.

Полиэтиленовый пакет – 200 лет.

Железные банки – до 10 лет.

Жестяные банки – порядка 90 лет.

Алюминиевые банки – около 500 лет.

Губка для мытья посуды – 200 лет.

Бумага – от 2 до 5 лет.

Натуральная ткань – от 1 до 3 лет.

Синтетическая ткань – 40 лет.

Окурки – 3 года.

В Сан-Франциско уже почти на 80% действует система «нулевые отходы». По городу ездит мусоровоз с несколькими отсеками. В каждый отсек он складирует уже отсортированный людьми мусор и везет его в центр переработки, где разгружает в разных цехах.

Фото: myslo.ru

Всему находится применение. Например, пластик утрамбовывают, вычищают, делают крошку, которая идет на вторичную обработку. Получается высококачественное сырье.

Стекло превращают вновь в песок, металл – в крошку и отправляют на вторсырье, бумага и картон идут на упаковку. Одежда – на вторичное использование. Работают даже заводы по разбору бытовой техники. Все пищевые отходы идут на компост – богатая минералами компостная масса на ура используется в теплицах и фермах.

Мы тоже должны встроиться в эту систему – уйти от гор мусора. Пока для нас, обычных граждан, нет альтернативы. Мы не виноваты, что вся еда в магазинах продается в пластиковых упаковках, не виноваты, что мы потребители. Мы не можем разом отказаться от этого, ведь должна перестраиваться вся система упаковывания продуктов. Но мы, как простые граждане, будем самыми первыми в этой цепочке сортировки мусора. Мы будем его разделять, платить утилизационный сбор и следить за деятельностью операторов.

Кадр из фильма "В погоне за нулем" / Фото: ecocup.ru

Автор: Марина КАРИМОВА
Источник: proufu.ru

0
0
Происшествия / Криминал, Сельское хозяйство, еще 3
Прочитать позже
Нашли ошибку в тексте? Выделите её и нажмите сочетание клавиш
Ctrl
+
Enter
, затем сообщите нам об ошибке.

В СМИ сегодня
Комментарии читателей