Кто наживается на башкирском камне?

2 ноября 2018, 18:46
Добыча природного камня и рубка леса в Башкирии в большей степени являются серой зоной.

«Я не против разработки карьеров, но они должны вестись цивилизованно, и основная часть доходов должна направляться для решения проблем района. Весь объем добытого камня идет в Москву, Московскую область, Грозный. Зачем мы продаем, если мы от этого ничего не получаем? Может, лучше отказаться от разработки? В бюджет от этого мы получаем максимум пять миллионов рублей», - эта фраза врио главы РБ констатирует факт коррупции в отрасли.

В том, что это действительно так, мы и сами убедились, побывав в Белорецком районе. И главное, что смутило, так это попытки ответственных лиц сказать, что они в курсе, но бессильны.

Где-то на втором курсе университета автору данной публикации предложили подработать на майские праздники. В качестве задачи ставилась погрузка камня в грузовик, обещались неплохие для студента деньги. С какого-то непонятного среза автор грузил камень у города Миньяра, при этом работодатель и водитель на целый день исчезли. И только спустя годы я осознал, что участвовал в незаконной добыче природных ресурсов…

Село Темясово недавно взорвало информационную повестку конфликтом местных жителей и чеченских рабочих карьера по добыче камня. Конфликт этот сложный, но главная его причина кроется в коррупции. Цитируем главу Баймакского района: «Этот карьер легальный, а вокруг десятки нелегальных. С них плитняк несут на него, и он становится по документам легальным». О том, как к теме добыче ресурсов в Баймакском районе присосались действующие и бывшие силовики, мы уже писали.

Сегодня речь о несколько иных схемах в Белорецком районе.
Эхо башкирской Кондопоги: как власти Башкирии прозевали межнациональный конфликт Лес и камень китайцам?

Сигналы о китайских дровосеках в башкирских лесах к нам поступали на протяжении полугода. Один из федеральных судей признался, что выносит десятки решений по экстрадиции граждан Поднебесной из района, которые варварски рубят наш лес. Интернет уже обошли кадры с рубок в Сибири, но сложно было поверить, что такое может происходить в Башкирии. Поэтому мы выдвинулись в Белорецкий район.

Первой точкой стало село Ассы. Рядом – один из лучших санаториев республики. В условиях бездорожья и плохой видимости, по очень сомнительным наводкам, всего за 15 минут удалось обнаружить карьер по добыче плитняка.


Сразу стало понятно, что карьер нелегальный: отсутствие постоянных дорог, баннеров недропользователя, нарушения по лесопользованию. Но еще больше смутило, что карьер находился в санаторно-курортной зоне. Все местные жители прекрасно осведомлены о месте нахождения незаконной добычи камня.

За каких-то полтора часа в окрестностях Ассов автор обнаружил еще два таких нелегальных карьера. К слову, еще по дороге к санаторию с трассы Уфа – Белорецк на деревьях не один раз замечали странные опознавательные знаки на съездах в лес. У знаков «дежурят» большегрузные фургоны.


Камень у санатория оказался отменным, плиты в 3 метра длинной и шириной не менее метра – просто сказка. Уже на месте мы вспомнили, что налоги с добычи камня должны идти в муниципальный бюджет.


Поэтому спустившись гор, первым делом заглянули в сельскую администрацию. Главы села на месте не оказалось, зато управделами показала, что она в теме. Альфия Сайгафарова призналась, что в сельском поселении все в курсе незаконных карьеров, однако администрация села неправомочна туда заходить и проверять на землях гослесфонда. Она уверенно заявила, что это федеральная земля, а остальное их не касается. Вопрос - неужели поселок Ассы не хочет дополнительных налогов - задавать было явно бесполезно.

Чтобы не делать лишних кругов, мы углубились дальше по горным дорогам и заехали уже на легальный карьер.


Разница была налицо: баннеры недропользователя, лесная рубка и утилизация, подъездные пути, да и сам директор на месте. Он пояснил, что для работы необходимы два главных документа: лицензия он Минприроды РБ и договор на лесосеку от Минлесхоза РБ. Водитель грузовой машины с карьера должен иметь копию лицензии, акты и накладные.

- Ты видел фуры, просто стоящие на дороге, догадался? Из лесу камень к дороге вывозят лесовозы, на дороге перегружают камень - и все. Тут не такая схема, как в Баймаке, тут проще. Во-первых, ничего не скажу за местного полицейского, потому что рулит всем этим отдел МВД в Белорецке. Иногда полиция может здесь торчать месяц и ничего, а может «неожиданно» задержать неугодных старателей. Они сами первые в этой схеме. Вторая еще проще и тупее – это копии лицензий. То есть я получил несколько лицензий, они же каким-то образом оказались у нелегалов. Как? Вопросы к Уфе и Минприроды. Ты был на карьере ООО «Старатель», а ведь раньше у них была лицензия. Как ее дали в санаторной зоне, я не понимаю. А если честно, то говорить обо всем даже страшно, - говорит одни из местных бизнесменов.

На выезде из Ассов мы обнаружили целый склад с упакованным камнем. Про это склад местные говорят, что он принадлежит какому-то уфимцу, который не добывает, а скупает камень. Легальные добытчики уверяют, что ни одного камня ему не поставили. Тогда вопрос, а чьи упаковки с камнем на складе?

«Лесники»

Фактуры набралось достаточно. Искать ответы мы поехали уже в Инзер, к местной полиции и лесникам. Главный местный полицейский как раз «вовремя» отбыл в Белорецк, поэтому разговор у состоялся телефонный.

Корр.: - Сколько протоколов по нелегальным карьерам вы составили за год?

Нач. отдела: - Мы не составляем протоколы, это полномочия Минэкологии РБ. Мы лишь по жалобам составляем материалы. Когда во время рейда мы кого-то ловим на месте, они не называют хозяина, говорят, для себя камень берут. Идут по административной ответственности. Таких материалов за год мы в Минэкологии РБ направили пять-шесть.

Корр.: - А сколько фургонов с таким камнем остановила полиция, сколько тонн изъято?

Нач. отдела: - Я не знаю, с кем сейчас разговариваю, хотя вы и представились. Поэтому для дальнейшего разговора надо увидеться в Инзере.

Мы пошли в Инзерский лесхоз, к которому относится север Белорецкого района. Он состоит из двух учреждений: ГКУ РБ «Управление лесничеством» и ГАУ РБ «Инзерский лесхоз», сотрудники которых предпочитают переводить стрелки друг на друга. Руководителей мы не застали на месте, в конторе побеседовали лишь с заместителем в ГАУ Салаватом Гайсиным. Он признался, что в курсе незаконных карьеров, но это не их проблемы, а все вопросы к соседям из ГКУ.

Здесь следует пояснить, при чем тут лесники. Дело в том, что карьеры находятся на территории лесного фонда, поэтому, даже добывая камень, необходим договор с Минлесхозом РБ. Недропользователь обязан вырубить лес, утилизировать его и потом восстановить.

Руководителя ГКУ Вильнура Фазылова мы поймали только после обеда. Он признался, что о незаконных карьерах он также знает.

В.: - Один был полностью нелегальный, а второй в Ассах наполовину. У него сначала была лицензия, потом сроки вышли. Его мы закрыли давно.

Корр.: - Как закрыли? Я сегодня обнаружил, что на нем только дня 3-4 назад перестали работать.

В.: - А я не могу каждый карьер или участок отслеживать. У меня два инспектора и одна машина на полрайона. Площадь, вы сами знаете. Я проезжаю заправку, а в Ассах уже знают, что я еду. Мы проводили операции с полицией, МП и экологами и на это карьер заходили. А что толку? Это местные, поймаем одного, составим административный протокол и все. Этот бывший владелец лицензии из ООО «Старатель» вообще пропал. Спросить не с кого.

Корр.: - Я все понимаю, но вы слышали, как врио главы РБ сказал, что лес и камень – это первые его темы.

В.: - И что? Три месяца у меня в 2016 году полиция жила, а ничего не изменилось. Для вида кого-нибудь штрафанут. У меня два инспектора и одна машина. Штатное расписание обещают изменить, но будет ли принципиальное решение?

Корр.: - Другой вопрос - китайцы и варварская вырубка.

В.: - Китаец один, он гражданин России. Кан его зовут. Он все покупал с аукциона, работают у него только местные. Он так и не смог освоить все, его лес лежит в лесхозе, у него договор на переработку с ГАУ. Он вроде как мебелью занимается где-то в Перми. Но в этом году он даже свое не смог «съесть». Тут же в Инзере нет железнодорожного тупика, поэтому погрузка в Белорецке. Не получилось у него. Ко мне приходили челябинцы, просили лес на границе с их областью, но мы не дали.


К чему была последняя фраза про соседей, мы тогда сразу не поняли, это прояснится потом. Но поймали себя на мысли: все эти чиновники говорят одно и то же. Да, знаем, что лес рубят, знаем, что карьеры есть незаконные. Но это не наши проблемы, у нас нет людей, техники и прочее. Когда мы им задаем вопросы о роли полиции, ГИБДД и прочих силовиках, все многозначительно молчат или отвечают общими словами об их первой скрипке. Но о конкретике молчат, отвечая, что им еще жить в районе. Второй момент, на который мы обратили внимание, состоит в том, что чиновники на местах не верят, что врио главы РБ что-то изменит в этих сферах.

И третье, пожалуй, самое главное. Признавая частичную правоту аргументов каждого собеседника, мы вынуждены признаться, что не верим никому из них полностью. А почему, читайте в продолжении материала.

Автор: Рамиль РАХМАТОВ
Источник: proufu.ru

0
0
Происшествия / Криминал, Экономика, еще 1
Прочитать позже
Нашли ошибку в тексте? Выделите её и нажмите сочетание клавиш
Ctrl
+
Enter
, затем сообщите нам об ошибке.

В СМИ сегодня
Комментарии читателей