Политолог Владимир Савичев: «Реальная явка на выборах президента будет небольшой, в городах – 30–40 %»

10 октября 2017, 10:46

10 октября президент отправил в отставку губернатора Ивановской области – очередного главу региона, уже десятого по счету. Главный редактор Мереке Ульманов (далее – М.У.) и издатель новостного портала ИСТОЧНИК и газеты BONUS Рауфа Рахимова (далее – Р.Р.) поговорили с уфимским политологом Владимиром Савичевым о том, какие управленцы нужны Путину, чем обоснована возможная низкая явка на выборах президента, почему людям не стоит надеяться на государство и грозит ли главе Башкирии увольнение? 

Политолог Владимир Савичев: «Реальная явка на выборах президента будет небольшой, в городах – 30–40 %»Фото: Артур Салимов

На выборы президента придет меньше половины избирателей

М.У.: В начале сентября прошли муниципальные выборы, выбирали депутатов в городские и сельские советы. О каких-то нарушениях никто из партий не заявлял, значит ли это, что выборы прошли честно?

– Хочу сказать, что от Москвы была жесткая отмашка, что эти выборы будут оцениваться не по количеству пришедших избирателей, не по тому, кто победил и проиграл, а по тому, насколько они были проведены так, чтобы к ним не было вопросов, что это нелегитимные результаты.

Р.Р.: То есть это была тренировка перед весенними выборами президента страны?

– Это не то чтобы тренировка, просто Москва посмотрела, а могут ли так работать?

М.У.: Вы считаете, что предстоящие выборы главы государства будут кристально честными?

– В том-то и дело, что оппонентов у Путина, которые могли бы составить реальную конкуренцию, на сегодняшний день нет. Навальный юридически не может баллотироваться, и это обманка большая насчет того, что снимут с него судимость или Совет Европы повлияет. Никто не повлияет, ничего не снимут, закон есть закон. Все партии, которые есть, у них нет лидеров, которые были бы по уровню восприятия, по уровню доверия с Путиным. Другое дело, что некоторые на местах будут показывать свою рьяность, и при неумении нормально разговаривать с людьми произойдет попытка получить результат таким образом, то есть это уже эксцесс исполнителей.

М.У.: По вашему мнению, какой будет явка?

– Реальная явка будет небольшой, общество сейчас деполитизировано. Те модели, которые были, когда буквально с рождения человека вставляли в определенную политическую матрицу, их уже давно нет. И люди научились жить без политики, вне политики и обходя политику. Основная масса населения живет так. В России от 17 до 22 миллионов, кто-то говорит, что до 30 миллионов самозанятых людей, это люди, которые живут вне государства, то есть пространство позволяет так жить, что называется «гаражной экономикой» – они договариваются между собой, как будут зарабатывать, взаимодействовать и заявляют о себе только ради того, чтобы получить паспорт. Все остальное они делают сами.

М.У.: И полис медицинский еще.

– Даже и насчет полиса, в конце концов, если ты сам зарабатываешь, можно найти врача, к которому будет доверие, и ты будешь к нему приходить, как это до революции было.

М.У.: Так все-таки, сколько человек придут на избирательные участки в марте 2018 года?

– Мне кажется, что цифра около 22 миллионов вполне реальна. Если мы возьмем крупные предприятия, ту же «Башнефть», на которой работало больше 50 тысяч человек, сейчас значительно меньше, на Белорецком комбинате когда-то работала треть населения города – 26 тысяч человек, сейчас – 4,5 тысячи, то есть на предприятиях в разы меньше работает людей, чем раньше. И где они? Как зарабатывают? Они же не могут воздухом питаться, люди зарабатывают вне государства. Вот эта проблема для политической системы, что они научились жить без нее и вообще не видят смысла приходить на выборы. А зачем? Им и так хорошо. В итоге на селе явка будет побольше, в городе меньше. В крупных городах явка в 30–40 % – это вполне сильная явка.

Р.Р.: То есть фактически выборы будут безальтернативные?

– Они будут безальтернативные не потому, что кому-то запрещают, а потому, что у нас социальная система не может консолидированно выдвинуть какую-то иную кандидатуру в противовес Путину, и она вообще не понимает, зачем эту альтернативу выдвигать. Основные идеи, которые большая часть общества хочет реализовать, федеральной властью декларируются, обозначаются, и поэтому это большинство за 80 % – реальное большинство, которое либо вообще не видит смысла задумываться о политике, либо если задумывается, то говорит, что да, власть же делает то, что нам надо. У нас стабильно, спокойно, мирно, есть возможность зарабатывать. Если берем объективные показатели, у нас никогда не было такой продолжительности жизни, как сейчас, то есть в истории страны не было, чтобы средняя продолжительность жизни была 72,5 года. По детской смертности, мы вплотную приблизились к развитым странам.

01.jpg

Хотите жить как люди? Начните с себя

Р.Р.: Раз заговорили о медицине, в прошлом году в Башкирии профицит бюджета составил 12 миллиардов рублей, при этом часто либо закрывают, либо объединяют родильные дома, делая кустовые. Почему ликвидируют их, если в республике есть деньги, почему средства не направляют на оказание медицинской помощи?

– Во-первых, есть федеральные нормативы, подушевое финансирование, и если регион не укладывается в эти нормативы, то федеральный центр начинает наказывать его рублем, отказывает в каких-то дотациях. И потому, что регионом эти нормативы выдерживаются с 2011 года, растет поддержка Башкортостана из федерального бюджета. Здесь причина не в том, что не выделяются деньги на медпомощь, федеральный стандарт складывается из того, сколько народа проживает на определенной территории. Люди говорят: «Нам нужны социальные гарантии», хотя на самом деле – почему люди уезжают? Главная причина – нет работы, нет той работы, на которой человек мог бы заработать.

Р.Р.: Нет работы и нет школы.

– А школы закрываются как следствие, что не хватает детей. А детей не хватает, потому что нет работы, и молодежь уезжает. Говоря о патриотизме, если человек переживает за свой район, деревню, то надо говорить не о том, что не закрывайте школы, надо говорить о том, как создать рабочие места, развивать экономику, потому что будет развиваться экономика, соответственно, люди будут оставаться, дети рождаться и стандарты, которые есть, будут выдерживаться.

Р.Р.: Что нужно для этого делать?

– А для этого нужно свои инициативы реализовывать, не ждать, что кто-то придет и за тебя все сделает. У нас, к сожалению, многие люди по-прежнему думают, что государство должно обеспечить их рабочими местами, построить школу, дорогу. И из-за этого сегодня мы видим апатию, даже в ситуации, когда есть разные проекты – и федеральные, и партийные, надо просто участие проявить, и люди отказываются от этого со словами: «Мы не будем это делать, нам все должны сделать».

Р.Р.: В 2016 году уровень бюджетной обеспеченности на одного жителя Башкирии был на 30 % меньше, чем в Татарстане. Почему так разнятся показатели?

– Давайте посмотрим экономическую модель Татарстана. В свое время там была сделана ставка на то, что надо дать возможность всем дельным, толковым людям помогать развитию экономики республики. И Татарстан залез в огромные долги, но все деньги направили не на социальную сферу, они послужили инвестиционным ресурсом для развития тех или иных экономических субъектов. Да, там появилась своя банковская система, да, там очень много предприятий, проектов, но это не только работа госструктур, но и частного бизнеса. Вот эта модель, которая появилась гораздо раньше, чем у нас, она сейчас и дает плоды. И сегодня встает вопрос, а у нас в республике появится такое же количество созидателей-частников, каждый из которых в своем районе, городе станет развивать собственную экономику? Да, они будут развивать собственные предприятия, но это предприятие будет элементом всей экономики республики, то есть в настоящее время мало приказывать сверху, важно, чтобы инициатива шла снизу и не подавлялась.

Р.Р.: А в нашем регионе власти разве не должны заниматься созданием условий, как в Татарстане, чтобы бизнес развивался? Ведь никакой поддержки нет. Я разговариваю с предпринимателями, все они говорят, что в Башкирии ничего нельзя развивать – непредсказуемые правила, обещания, которые не выполняются.

- Здесь, конечно, нужно выстраивать диалог с бизнесом, который должен занимать более инициативную позицию. Опять же если мы затронем проблему моногородов, которая, казалось бы, неразрешима, потому что есть градообразующие предприятия, и они сейчас в одиночку не могут вытянуть на себе весь город. К примеру, Кумертау, он включился в федеральные программы и притащил к себе порядка 8 миллиардов рублей. Это и есть инициатива, которая идет снизу.

80f689bc3b9b9fa0fa9a61997008fb22.jpg

Требование отменить обязательно изучение башкирского языка - неуважительное

Р.Р.: Хорошо, гражданское общество вышло на митинг, заявляя, что их не устраивает сложившаяся ситуация, с требованием решить ее. Но власти же не разрешают проводить митинги, арестовывают участников, суд не слушает доводы и штрафует.

- Что вызвало эти митинги? В прошлом году федеральное агентство по делам национальностей запустило систему мониторинга социальных сетей и публикаций в СМИ, которые должны были предупреждать о каких-то проблемах, сложностях в межнациональных отношениях. Проблема этой системы в том, что она реагирует не на реальные факторы, которые двигают действиями большинства людей, а эта система реагирует на громкое меньшинство. И хотя большинство людей считают, что их все устраивает, но есть какое-то меньшинство в обществе, которое начинает кричать, что все плохо, надо все менять. И когда система реагирует не на то, что делает большинство, а на громкое меньшинство, тогда возможны ошибки при принятии управленческих решений. То, что у нас и произошло. Когда вводился башкирский язык как государственный, это было новизной, сложно он воспринимался, но потом люди согласились, что есть у нас такая реальность, что мы живем в стране, где очень много народов. И конкретно здесь у нас башкирский язык исторически возник и развивается. Это единственное место на планете, где сформировалось ядро башкирской культуры.

Никто не требовал, чтобы каждый выпускник школы говорил на башкирском языке, и был определенный компромисс. То, что прокуратура в этом году взялась выяснять – надо или не надо учить, это, конечно, задело национальные чувства. И самое сложное, что это ушло глубоко вовнутрь, задело потому что мотив тех, кто требовал добровольности изучения башкирского языка, он был неуважительным: «мы не будем изучать второй государственный, потому что он нам не нужен». И решения, которые принимаются сегодня, они не учитывают этого фактора. Но у нас общество оказалось более мудрым, только 8% родителей школьников отказалось от изучения башкирского языка, хотя эта цифра тоже большая. И складывается она из нескольких факторов. Где-то учителя не сформировали у учеников и родителей уважение к башкирскому языку, потому что качество преподавания не очень хорошее. Поэтому подготовку преподавателей, методик изучения надо совершенствовать. Также надо проводить работу с родителями и внутри класса, чтобы они понимали, что такое пренебрежительное отношение ко второму государственному языку – это элемент разрушения межнационального согласия.

Р.Р.: Почему в Татарии прокуратура не ходила по школам, не заявляла, что обязательное изучение татарского языка незаконно?

- Ходила, но в министерстве образования сказали, есть федеральный стандарт, а у нас есть свой региональный. Юридически они сделали так, что сегодня могут сказать прокуратуре, что вы должны соблюдать не только федеральный закон, но и то законодательство, которое по Конституции России вверено в ведение региона. И прокуратуре на это сказать нечего. И почему депутаты от Абзелиловского, Баймакского района, муниципалитеты не инициируют внедрение в Башкирии региональных стандартов преподавания регионального компонента? На самом деле этот момент более конструктивный, чем выход на митинг, на них не создашь законодательство, не разработаешь методику преподавания для носителей и не носителей башкирского языка. Надо искать варианты развития и языка, и культуры. Язык сохраняется тогда, когда он интересен.

02.jpg

Губернаторы эпохи постпутина

Р.Р.: Давайте теперь поговорим об очередной волне увольнений губернаторов. Они уходят в отставку и на их места назначают бывших мэров, депутатов Госдумы, федеральных чиновников, никого из бизнес-структуры. Какой тренд у Путина, что он хочет этими перестановками сказать?

- Это определенный сигнал для политических элит, как президент видит развитие политической системы, какие управленцы, с какими навыками, ориентирами нужны для системы? Смена каждого губернатора идет по разным мотивам, Путин ожидает, что они продолжат проводимый политический курс уже после него, это уже контуры команды периода постпутина. Человек должен быть готовым к диалогу и с федеральными властями, и с региональной элитой. И проигрывают чаще всего руководители, которые начинают себя «окукливать» от федеральной и местной власти. Второй момент, это перспективные люди. Они понимают задачи, которые идут сверху и готовы в регионах реализовывать эти проекты с учетом требований и стандартов, которые поступают из Кремля.

Митингами ничего не добиться и грозит ли отставка Хамитову?

М.У.: Сейчас о митинге за отставку Рустэма Хамитова, который прошел в конце сентября. Власти вместо того, чтобы сказать людям – да, в регионе есть проблемы, мы будем их решать, отказывает в проведении акции, а потом начинают задерживать ее участников и штрафовать…

- Диалог должен быть, но он должен быть конструктивным, если выходить, надо предлагать конструктивные вещи. Если люди видят решение проблемы для себя, тогда надо приходить и предлагать решение, не на митинге, потому что на митинге можно только эмоционально возбудить друг друга, конструктивного решения там не бывает. Есть ли перспективы у таких мероприятий? Да, будут выходить одни и те же люди, большинство не выйдет, даже если сочувствует. Потому что тот уровень жизни, который люди получили, они этим уровне жизни дорожат. И они или научились, или учатся самостоятельно преодолевать трудности. Они ищут другие возможности выразить свою позицию, например, по башкирскому языку сегодня резко увеличилось количество телефонных сообщений, которым башкиры обмениваются на родном языке. Это как реакция на то, что произошло.

М.У.: Грозит ли Рустэму Хамитову в нынешней ситуации отставка?

- Нет.

М.У.: Почему? Глава Башкирии сильный руководитель для Кремля?

- Не в этом дело. Федеральная власть никогда не прогибается под внешнее давление и любой митинг – это демонстрация внешнего давления. В Москве были более многочисленные митинги, и всегда власть наглядно демонстрировала, если вы хотите нас продавить, мы не продавимся. Хотите разговаривать, давайте разговаривать. Поэтому митинг – это показатель того, что может быть где-то совершена ошибка, есть острая ситуация, но это не основание, чтобы власть делала то, что хотят митингующие. Она всегда будет делать наоборот. 

Источник: proufu.ru

0
0
Медицина, Политика, еще 3
Прочитать позже
Нашли ошибку в тексте? Выделите её и нажмите сочетание клавиш
Ctrl
+
Enter
, затем сообщите нам об ошибке.

В СМИ сегодня
Комментарии читателей