От домохозяек до бизнесменов: кто помогает искать пропавших в Башкирии детей

28 сентября 2017, 09:49

Почти каждый день мы публикуем новости о том, что где-то потерялся человек, и часто бывает, что первыми его находят не силовики, а волонтеры. Они прочесывали Уфу в поисках 11-летнего Миши Кичко, помогали полиции в долгих поисках Яны Перчаткиной и вытаптывали дорожки в лесу около ВДНХ, пытаясь найти 30-летнего Александра Мартыненко. Наши корреспонденты выясняли, как организованы волонтерские поисковые отряды и что движет людьми, которые выходят на поиски пропавших людей.

От домохозяек до бизнесменов: кто помогает искать пропавших в Башкирии детейНа поиски одной «потеряшки» в Башкирии могут собраться до 3 000 добровольцев

«Пропавшие любовники – это не про нас»


Ежегодно в Башкирии пропадает в среднем 600 человек. Цифра, безусловно, большая, однако реально пропавших людей, нуждающихся в помощи волонтеров и спасателей, несколько меньше. Среди 600 пропавших обязательно окажется тот, кто уехал в отпуск, не предупредив родных, или остался ночевать у друзей. Точно в список «потеряшек» попадет загулявший любитель спиртного. Сюда же включат и тех, кто регулярно сбегает из дома.

Но найти всех, кто действительно пропал и кому нужна помощь, силами лишь полиции и МЧС нереально, и к делу подключаются добровольцы, неравнодушные к чужой беде.

– Информацию о пропавших мы получаем из трех основных источников, – рассказывает Павел Нестеров, директор РОО по содействию в поиске пропавших детей «Поиск детей – Уфа». – От родственников, которые либо звонят нам, либо оставляют сообщения в соцсетях, из СМИ или от силовиков. На каждое сообщение стараемся реагировать максимально быстро, однако больше внимания все же уделяем пропавшим детям.

Поисковики негласно делят поиски на две категории: экстренные, когда есть подтвержденная информация о том, что человек пропал и находится в опасности, и не очень серьезные, когда речь идет о людях, которые намеренно ушли из дома – из-за ссоры, например. В «Лиза Алерт» говорят, что не станут искать тех, кто бегает от кредиторов или намеренно скрывается от родных и знакомых.

– Бывшие любовники, мужья, жены и дети, которых друг у друга после развода воруют родители, – это все не к нам», – объясняет координатор поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт» Айгузель Хайриева.

Добровольцы могут оказаться на месте и за 10 минут, и за сутки. Количество поисковиков зависит от дня недели, времени суток, личных возможностей людей из отряда.

– Мы выезжаем одинаково на всех. Ведь основная цель отряда – помощь и спасение человеческой жизни и здоровья, – говорит Айгузель. – Раз решили ехать, значит, есть угроза. И речь не только про детей или стариков, бывают и больные взрослые. Хотя если знаем, что пропал системный алкоголик, то тщательно продумаем, как уменьшить нагрузки на наших людей, ведь может оказаться, что их беготня была никому не нужна, человек просто где-то загулял.


Все по инструкции


Все методики отрядов направлены на поиски в ближайшие сутки. Отсюда и регламент на выезды: город – 48 часов, лес – 7 дней. Исключение составляют дети. На их поиски добровольцы стараются выезжать мгновенно. В первые минуты отряд формируется из 10–15 человек – эта группа должна разведать ситуацию и приступить к поисковой операции. В зависимости от сложности места, погодных условий или других обстоятельств количество волонтеров может меняться. При этом добровольцы всегда работают в связке с полицией и МЧС.

В «Лиза Алерт» существует четко выверенная схема работы добровольцев. Параллельно несколько групп волонтеров занимаются сбором информации, созданием ориентировок и их распространением. В это же время другая группа прозванивает морги и больницы. Перед выездом добровольцы изучают карты местности и разрабатывают стратегию поиска.

Волонтеры, выезжающие на поиски, должны иметь хотя бы минимальные навыки работы на местности: уметь читать карты, оказывать первую помощь, ориентироваться при помощи компаса.

Методика поиска зависит от условий и причин исчезновения людей. Если в городе это чаще всего осмотры и патрули, то в лесу работа может вестись несколькими способами. Помимо стандартного прочесывания участков леса, поисковики могут попытаться вывести человека, посылая сигнальные огни или включая сирены. Если у «потеряшки» есть телефон, волонтеры могут использовать его. Пропавшего опрашивают, анализируют информацию и либо по телефону выводят из леса, либо направляют пешие группы. В центральных регионах может подключаться и авиация, однако в Башкирии, как отмечают волонтеры, с вертолетами пока туго.

Трехлетнюю Машу в Давлекановском районе искали именно в лесу. Больше суток почти 200 волонтеров и более 70 полицейских прочесывали лесные овраги и болота. На поиски девочки вышли местные жители, уфимцы и стерлитамакцы. Девочку нашли живой и здоровой.

А вот история уфимца Александра Мартыненко, к сожалению, закончилась бедой. Волонтеры прочесывали лес, распространяли ориентировки, прозванивали друзей и знакомых. Но найти Сашу живым не смогли – тело 30-летнего парня обнаружили в реке.

О нехватке людей


Состав добровольцев разнообразен и не поддается никакой систематизации: это как молодежь, так и пенсионеры. Мужчины и женщины, от домохозяек до бизнесменов, многодетные мамы, менеджеры среднего звена, вахтовики с севера и артисты, радиоведущие, слесари и даже инвалиды. Всех объединяет желание помочь пропавшему человеку, осознание, что он должен быть полезен обществу, а не только самому себе, стремление сделать этот мир безопаснее.

– В этом деле важно только то, что ты хочешь помочь и можешь это сделать, а не то, какого ты пола, роста или сколько у тебя денег, – отмечает поисковик Павел Нестеров.

Этой же мысли придерживается и житель Стерлитамака Андрей Трифонов. Главный инженер организации, обслуживающей лифтовое оборудование, сегодня он координирует работу стерлитамакских волонтеров. Андрей участвовал во всех крупных поисковых операциях в регионе. Говорит, что поиском людей решил заняться около шести лет назад, после истории пропавшей Лизы Фомкиной.

– Когда свои дети есть, подобные истории видятся тебе намного серьезнее и страшнее, – говорит волонтер. – Тогда во мне что-то зашевелилось, решил, что нужно попытаться помочь, ведь подобные истории происходят регулярно, и от этой беды, увы, никто не застрахован.

Неравнодушных людей много. По словам Андрея Трифонова, по югу республики на поиски могут собраться до трех тысяч человек. Но их все же недостаточно. Иногда даже самого многочисленного отряда поисковиков не хватает, чтобы прийти вовремя.

– В городе человек за 48 часов должен, так или иначе, появиться, а в лесу протянуть без всего, особенно, например, в это время года, больше чем несколько дней, увы, невозможно, да и пропавшие за день могут проходить по 5 км, а в отдельных случаях и больше. Никаких сил не хватит, чтоб обследовать такие территории, – говорит Айгузель Хайриева. – Невозможно поиски решать горсткой энтузиастов. Да, они становятся профи, они носители знаний. Но каждый этот носитель может взять с собой на задачу еще 5 человек, а это значит, что даже если нас было всего пять, то благодаря гражданам нас будет минимум 60. Разве это не увеличивает шансы на спасение? Безусловно, увеличивает! И 50–60 людей это не предел, на поисках нужны одномоментно сотни. И они не могут провести на поиске несколько суток подряд, им нужна смена.

Материал подготовила Елена Чиркова.

Источник: proufu.ru

0
0
Общество, Происшествия / Криминал, еще 2
Прочитать позже
Нашли ошибку в тексте? Выделите её и нажмите сочетание клавиш
Ctrl
+
Enter
, затем сообщите нам об ошибке.

В СМИ сегодня
Комментарии читателей